Путевые записки о Голландии

227
Опубликовано 08.06.2018, admin

Население Голландии 15 миллионов человек, полторы Москвы, до ее объединения с некоторыми районами Подмосковья. Голландцы говорят: «Эту землю создал Господь Бог, а обустроить поручил нам». И всю жизнь – обустраивают. Тысячи километров каналов и дамб, чуть ли не сорок процентов суши – польдеры, то есть земли, отвоеванные у моря. Огромные новые кварталы в северном Амстердаме выросли на месте осушенного залива Зейдер-Зее.

Большинство знаменитых голландских мельниц не только зерно мололи, оказывается, а еще работали двигателями насосов для дамб и плотин, и еще для лесопилок.

У мельниц был когда-то свой собственный язык, его все местные жители понимали. Были простые знаки: стоят крылья «иксом» — значит остановка ненадолго, вези, хозяин, к нам зерно, скоро опять заработаем; стоят «плюсиком» — надолго, значит, встали….Были знаки посложнее, «часовые»: крыло, например, как на цифре 1 – добрая весть, на 11 – дурная (вращались крылья против часовой стрелки). А в войну на мельничном языке передавались сигналы подпольщиков.

Здесь ездят на велосипеде – «целые стада их пасутся» на асфальте у специальных «коновязей», живут на баржах, украшая их борта балконными цветами в ящичках, и гранят алмазы. Чтобы разрезать и огранить алмаз, нужен другой алмаз. Не обязательно такого же качества, но непременно алмаз. Есть и другие уникальные явления.

 

Голландские коровы отлично обходятся без пастухов. С хорошего пастбища – кто же уйдет?

Из-за потепления свой знаменитый марафон 200-километровый конькобежный марафон по замерзшим каналам голландцы за весь прошлый век провели всего 15 раз. Но каждую зиму они надеялись, что получится! И надеются до сих пор.

В Гааге в здании парламента хранится рукописная Книга Памяти. Каллиграфическим почерком переписывали монашки-доминиканки в алфавитном порядке имена и фамилии всех – до единого! – голландцев, погибших во Второй мировой войне. Всего по восемь имен на странице, а страниц – тысячи, их переворачивают по одной в день и, пролистав до конца, начинают с начала.

Амстердам = Амстель – здешняя река + дам – естественно, дамба. В городе около ста каналов протяженностью 100 километров и примерно тысяча мостов.

«Терпимость» — это слово могло бы стать девизом Амстердама, хотя здесь не любят девизов и прочего официоза. «Делай, что хочешь, только другим не мешай» — вот как здесь живут. Кстати, уже больше ста лет страной правят женщины! Вильгельмина, Юлиана, Беатрикс…но у этой три сына, и один из них уже стал королем, так что лафа закончилась. До этого принц Вильгельм был пилотом гражданской авиации. Как сообщают СМИ, иногда и сейчас этим «балуется». Однако, традиции соблюдаются. Власть, каждая из трех королев передавала следующей, совершенно добровольно, когда самой надоедало.

750 тысяч жителей – и не то 425, не то 450 тысяч только официально зарегистрированных велосипедов! Хозяева города – велосипедисты, всех остальных они просто игнорируют и ездят себе как хотят. Водителям автомобилей неудобно? Их проблемы. Пешеходам? А поберегитесь! Не то наедет, отругает и дальше покатит.

Дома чуть наклонены вперед, к каналам, из-под каждой крыши торчит балка с крюком, это чтобы мебель и всякие громоздкие вещи поднимать на веревках: с лодки или баржи – и прямо в окно. И сейчас так переезжают!

Некоторые дома постарше, узкие, в два-три окошка фасады, покосились, будто навеселе. Но соседи-собутыльники поддерживают их плечами, не дают упасть. Их тут так и называют «пьяный дом». И охотно в них селятся – подумаешь, небольшой перекос!

Под центральной частью Амстердама забито больше семи миллионов свай из корабельной сосны. Ремонтники заплывают под здания на лодках.

В новой ратуше стоит стеклянный столб с водой: показывает сегодняшний уровень моря. Смотри на эту воду – в два твоих роста – и соображай, чтобы сейчас тут было, если бы не каналы, дамбы и шлюзы. Поверхностная очистка каналов проводится пять раз в неделю, капитальная – раз в два-три года. В среднем раз в неделю какая-нибудь машина падает в канал. Городские службы вытаскивают, штраф маленький, если владелец не утонул и есть кому платить.

Во время Амстердамской Регаты, раз в пять лет, тут плавает все. Плавучий ресторан «Принц Оранский» — и корыта с прицепленными моторчиками, в общем, что-то несусветное! А капитанам «речным трамвайчиков» за ловкий маневр аплодируют с моста.

«Домов на воде» — барж, мотоботов – в Амстердаме примерно две с половиной тысячи. На эти места, то есть причалы, — очередь. Когда-то так жили из экономии, теперь – их пижонства, к ним даже газ подведен, электричество, да чуть ли не бетонный фундамент. Но в Регату и они снимаются с мест и плывут!

А через бухту Эй ходят паромы. Есть и ресторанчики-мотоботы на восемь — десять человек. Заранее заказываешь ужин – и вечером с фонарями, плаваешь и кайфуешь.

Старая церковь на сто лет старше новой: 1302 год! Там похоронена Саския. А сам Рембрандт – у Западной церкви, в братской могиле для нищих

В квартале «красных фонарей» — стеклянные, до полу окна-витрины, за ними девочки в неглиже на всякий вкус: одна приплясывает под музыку, другая сидит в зазывной позе и от скуки книжку читает, третья полотенцем обмоталась, будто только что из душа. Заглянешь в глубину – там кровать двуспальная, коврики, умывальник, чистенько, уютно. Девочки – всех видов и мастей, много чернокожих, но и местных хватает. Кое-где занавески на окнах плотно задернуты: работают или спят. Фотографировать – ни-ни: выскочат амбалы, разобьют аппарат, а заодно очки и нос.

Тюльпан – символ Голландии, завезли его в XVII веке из Турции моряки. И начался такой бум, что на одном из аукционов какая-то редкая луковичка «ушла» по цене трех роскошных экипажей (примерно как сегодняшних роллс-ройсов) или хорошего дома на канале. Тогда государство это безобразие прекратило: завезли огромную партию луковиц и каждого бюргера обязали высадить хоть одну в горшок или палисадник. Искусственно созданный дефицит приказал долго жить, но тюльпанчики здесь не разлюбили.

… В Амстердам, этого пьяницу-анашиста, зубоскала и похабника, мучителя велосипедов, вы влюбитесь с первого раза. Когда впервые попадете в Амстердам, рука сразу потянется за мобильником. Захочется задержать в памяти обаятельные черты непутевого друга, чтобы потом, в разлуке, можно было перебирать драгоценные камушки воспоминаний.

Category Tag